Денежные режимы

Валюту надо к чему-то привязать. За два века перепробовали несколько якорей.

Первый — золото. При золотом стандарте каждую купюру можно обменять на вес золота, заданный законом.

Великобритания вводит его в девятнадцатом веке. До тысяча девятьсот четырнадцатого года за ней следует большинство крупных стран.

Плюс простой: государство не может напечатать больше, чем позволяет его золото. Инфляция под контролем.

Но это и смирительная рубашка. В разгар кризиса нельзя создать деньги, чтобы поддержать экономику.

В тридцатые годы страны, рано отказавшиеся от золота, как Великобритания в тридцать первом, восстанавливаются быстрее.

Июль тысяча девятьсот сорок четвёртого года, Бреттон-Вудс, США. Сорок четыре страны рисуют послевоенный мир.

В центре доллар. У него фиксированный вес золота: тридцать пять долларов за унцию. Остальные валюты цепляются за доллар.

Это держится больше двадцати пяти лет. Но США тратят, и скоро долларов становится гораздо больше, чем золота для их покрытия.

В приложении эта глава анимирована и озвучена, карточка за карточкой. Попробовать бесплатно.

Загрузите вApp Store

Пятнадцатое августа тысяча девятьсот семьдесят первого года, вечер воскресенья. Президент Никсон объявляет, что доллар больше не меняют на золото. Временно, говорит он.

Временное длится до сих пор. Через девять лет унция золота превышает восемьсот долларов, больше чем в двадцать раз выше назначенной цены.

С тысяча девятьсот семьдесят третьего года крупные валюты плавают. Их цена устанавливается каждую секунду на валютном рынке.

Металлического якоря больше нет: ценность валюты держится на доверии к центробанку, который её выпускает.

Плавание смягчает удары. Но из года в год оно двигает цены импорта и поездок.

Некоторые страны выбирают обратное, самую жёсткую связь: валютное правление.

Каждая выпущенная купюра должна быть покрыта резервами в иностранной валюте. Центробанк почти ничего не решает.

Гонконг делает так с тысяча девятьсот восемьдесят третьего года: около семи гонконгских долларов восьмидесяти центов за американский доллар.

Аргентина пробует в тысяча девятьсот девяносто первом: один песо равен одному доллару. Гиперинфляция мгновенно прекращается.

Но страна продолжает занимать и уже не может девальвировать, когда приходит кризис. В начале две тысячи второго года связь рвётся.

За год за доллар нужно больше трёх песо. Счета вкладчиков замораживают, а потом конвертируют с убытком.

Каждый режим меняет свободу на дисциплину. Золото и валютное правление связывают руки. Плавание их развязывает и требует доверия.

Идеального нет. Запомните вопрос: к чему привязана эта валюта и кто может снять якорь?