Гиперинфляции

Инфляция — это когда цены немного растут каждый год. Гиперинфляция — когда они растут каждый день, иногда каждый час.

Экономисты говорят о гиперинфляции, когда цены растут больше чем на пятьдесят процентов за один месяц.

Пятьдесят процентов в месяц на протяжении года — это цены, выросшие почти в сто тридцать раз.

Механизм почти всегда один. Государство больше не может платить по расходам и печатает деньги.

Чем больше печатает, тем сильнее деньги теряют ценность. И тем быстрее каждый спешит их потратить, пока они не растаяли.

Германия, тысяча девятьсот двадцать третий год. Страна должна платить военные репарации, и печатный станок работает днём и ночью.

В ноябре доллар стоит четыре тысячи двести миллиардов марок. Дети играют пачками банкнот.

Зарплату платят дважды в день. Рабочие бегут тратить, пока цены не изменились.

Выход — новая валюта: одна новая марка за тысячу миллиардов старых. Сбережения целой жизни исчезли.

В приложении эта глава анимирована и озвучена, карточка за карточкой. Попробовать бесплатно.

Загрузите вApp Store

Венгрия, тысяча девятьсот сорок шестой год. Мировой рекорд. В худший момент цены удваиваются каждые пятнадцать часов.

В таком темпе они за сутки растут втрое. Зарплата, полученная утром, назавтра стоит треть.

Крупнейшая купюра — сто квинтиллионов пенгё: единица и двадцать нулей. Новая валюта, форинт, стирает двадцать девять нулей.

Зимбабве, две тысячи восьмой год. Производство рушится, государство печатает. К концу года цены удваиваются примерно каждый день.

В январе две тысячи девятого выходит купюра в сто триллионов зимбабвийских долларов. Через несколько месяцев страна отказывается от своей валюты.

Венесуэла, с две тысячи шестнадцатого по две тысячи девятнадцатый. Нефть, которая оплачивает почти всё, рушится, и государство печатает.

В две тысячи восемнадцатом году, по данным её же центробанка, цены за год вырастают больше чем в тысячу раз.

Миллионы венесуэльцев уезжают из страны. Оставшиеся ищут доллары.

И Аргентина. Не один кризис, а привычка. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году цены растут больше чем на три тысячи процентов.

С тысяча девятьсот семидесятого года страна убрала у своей валюты тринадцать нулей, за четыре реформы.

Итог стал культурой: копят в долларах, покупают кирпич или машину, а не держат песо.

Переворот: при гиперинфляции должник освобождается. А тот, у кого сбережения в купюрах, разорён.

Ценность сохраняют реальные вещи: земля, дома, компании, золото, иностранные валюты.

Вы, скорее всего, никогда этого не переживёте. Но урок верен везде: сбережения в одних купюрах зависят от мудрости тех, кто их печатает.