Пузыри двадцатого века

Двадцатый век знал четыре больших биржевых пузыря. Четыре эпохи, четыре истории и одна фраза: на этот раз всё иначе.

Сначала «ревущие двадцатые» в США. С тысяча девятьсот двадцать седьмого по двадцать девятый год биржа становится национальной страстью.

Покупают в кредит. Имея десять процентов своих, можно купить акции, остальное одалживает брокер.

Допустим, тысяча долларов своих и девять тысяч заёмных: акций на десять тысяч. Если они растут на двадцать процентов, вложенное утроилось.

Но если они падают на десять процентов, не остаётся ничего. Всё уходит на возврат займа.

В октябре тысяча девятьсот двадцать девятого года падение приходит. Вынужденные продажи роняют цены, а те вызывают новые продажи.

От вершины сентября двадцать девятого до дна июля тридцать второго года Доу-Джонс теряет восемьдесят девять процентов.

Он возвращается к вершине только в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году. Двадцать пять лет ожидания.

Второй пузырь, тише: «Найфти Фифти», в начале семидесятых. Полсотни крупных американских компаний, которые считали идеальными.

В приложении эта глава анимирована и озвучена, карточка за карточкой. Попробовать бесплатно.

Загрузите вApp Store

Говорили, что решение по ним одно: купить и никогда не продавать. Неважно, по какой цене.

Некоторые торгуются дороже пятидесяти годовых прибылей. Потом приходит обвал семьдесят третьего — семьдесят четвёртого годов.

Многие теряют больше половины стоимости. Отличная компания может быть плохим вложением, если переплатить.

Третий пузырь: Япония конца восьмидесятых. Недвижимость и акции взлетают вместе.

Тогда говорят, что земля императорского дворца в Токио стоит дороже всей Калифорнии. Этот образ запомнился.

Двадцать девятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят девятого года индекс «Никкей» на пике. К две тысячи девятому он теряет больше восьмидесяти процентов.

Свой рекорд восемьдесят девятого года он превышает только в две тысячи двадцать четвёртом. Через тридцать четыре года.

Четвёртый пузырь: интернет. С девяносто пятого года по март двухтысячного «Насдак» вырастает в пять раз.

Компании без прибыли, иногда почти без выручки, стоят миллиарды. Иногда хватает добавить к названию «точка ком», чтобы акция подскочила.

Потом с марта двухтысячного по октябрь две тысячи второго «Насдак» теряет почти семьдесят восемь процентов. Он падает больше чем вчетверо.

Четыре пузыря, один сценарий: настоящая новинка, неотразимый рассказ, лёгкий кредит и мысль, что старые правила больше не работают.

Интернет действительно изменил мир. Но «Насдак» вернулся к вершине марта двухтысячного года только в две тысячи пятнадцатом.

Управляющий Джон Темплтон говорил, что самые опасные слова в инвестициях: на этот раз всё иначе.