CapitoliaАмстердам, тысяча шестьсот тридцать седьмой. Цветок стоит как дом.
Одна луковица тюльпана продаётся за десять тысяч гульденов.
За такую же цену можно купить хороший дом на канале.
Квалифицированный ремесленник зарабатывает около трёхсот гульденов в год.
Тридцать три года работы. За одну луковицу.
Почему цветок?
Потому что он был новым, редким, а вирус непредсказуемо раскрашивал его лепестки полосами.
Каждая полосатая луковица была уникальной. И никто не умел вырастить такую по желанию.
Сначала цены растут по честной причине: покупателей больше, чем луковиц.
В приложении эта глава анимирована и озвучена, карточка за карточкой. Попробовать бесплатно.
Загрузите вApp StoreПотом что-то меняется, и это главная тема этой главы.
Люди перестают покупать тюльпаны, чтобы сажать. Они покупают, чтобы перепродать.
С этого момента цена не имеет никакого отношения к цветку.
Она зависит только от одного: заплатит ли кто-нибудь больше завтра?
Зимой тысяча шестьсот тридцать шестого луковиц уже даже не видно.
Они в земле. В тавернах обмениваются письменными обещаниями.
Люди без денег покупают цветы, которых ещё нет.
Февраль тысяча шестьсот тридцать седьмого. В Харлеме одна продажа не находит покупателя.
Не хватило одного покупателя. Этого оказалось достаточно.
За несколько недель цены теряют почти всю стоимость.
Те, у кого были обещания, остаются с бумагой и луковицами.
Но это не история про тюльпаны.
Это закономерность: растёт, потому что растёт.
И падает в тот день, когда не приходит последний покупатель.
Её видели снова в тысяча девятьсот двадцать девятом, в две тысячи, в две тысячи восьмом.
Каждый раз с другим предметом, и каждый раз с одной и той же фразой:
На этот раз всё иначе.
Тест — один вопрос: почему эта вещь стоит столько, кроме того, что вчера она росла?